ГлагоL

20 776 подписчиков

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

В основном конкурсе 43 ММКФ показали фильм «Последняя «Милая Болгария»

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Алексей Федорченко, лауреат отечественных и зарубежных кинофестивалей, Венецианского, в том числе, снял в общей сложности чуть более полутора десятков игровых и неигровых картин, но почти о каждой его работе можно сказать словами худрука Римского фестиваля Марко Мюллера: «Совершенно оригинальная фигура в современном российском кинематографе третьего тысячелетия. В первую очередь потому, что от фильма к фильму изобретает новый стиль и жанр киноповествования».

«Последней «Милой Болгарии», снятой по мотивам роковой повести Михаила Зощенко (1894-1958) «Перед восходом солнца», уже присуждён приз «Самый яркий союз литературы и кино» на Фестивале экранизаций «Читка» (2019).

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

«Милая Болгария» — так называется сорт яблок, которые выводит молодой селекционер Леонид Ец (Илья Белов), находясь в Алма-Ате в 1942 году. Он пытается разгадать загадку гибели писателя Семёна Курочкина, один из псевдонимов Зощенко (Константин Итунин), когда-то жившего здесь, перебирая и препарируя личные трагедии прошлого. Временной интервал — с 1900 года до середины XX века.

«Фильм был задуман более тридцати лет назад, — рассказывает Федорченко, — когда я первый раз понял, что из этого надо делать кино, хотя сам тогда не снимал. Просто я прочитал эпизод из повести Зощенко "Перед восходом солнца", где маленькому Мише родители купили новые ботиночки, и вот он, выставив их, едет на извозчике по Питеру. И видит только их — все дворцы и каналы мимо… Я подумал — "Какое классное кино!" и удивился, почему никто не занимался этим произведением, очень кинематографичным, с моей точки зрения. Несколько раз я возвращался к этой идее, но писать сценарий с Лидией Канашовой мы начали лишь в 2016-м. В 2017-2018-м сняли, а потом два года искали деньги на завершение картины, нам очень помогли представители Свердловской области».

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Лидия Канашова поделилась впечатлениями от повести Зощенко «Перед восходом солнца».

«Книга уникальна, — сказала она. — Отдельный остров, жаль, что знают повесть, в основном, ценители Зощенко. Собственно, она распадается на две книги: одна, совершенно не похожая на сказового Зощенко, состоит из прозрачных новелл, готовое кино, а вторая, по сути, научное исследование, и это притом, что Зощенко любил популярные жанры. Странно, что никто не заметил: книга написана в жанре детектива. И новаторство в том, что тот, кто расследует исчезновение человека, является и преступником. Для кино было важно сохранить эти две линии, мы расслоили повествование и сделали две истории. Фильм Зощенко о его жизни и детектив, позволивший спаять всю тонкую линию памяти и сделать её интересной».

А как вы определяете жанр фильма? — спросили Федорченко.

Психоаналитический детектив. Получилось, что в фильме мы исследовали меланхолию не только Зощенко, но целого поколения интеллигенции 30-40-х, потому что к какому бы автору не обращались, например, к дневникам Эйзенштейна и Прокофьева, впечатление было таким, словно написаны одним человеком. И находился этот человек в состоянии, граничащем со смертью, мы даже взяли кусочки из дневников Эйзенштейна.

Любопытна каллиграфия дневников, а также необычна сцена на съёмочной площадке «Ивана Грозного», Алма-Ата, как известно, была главной киностолицей страны в годы войны, как вы искали художественное решение фильма?

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Все декорации — работа молодого художника Алексея Максимова, с которым мы делали «Войну Анны» и заканчиваем снимать картину «Большие змеи Улле-Кале». Рукотворные работы. Что касается сцены съёмок «Ивана Грозного», где Эйзенштейн кричит на актёра Черкасова, требуя выше задирать голову, чтобы отчётливее была видна тень его профиля с бородкой на стене, это документальная запись, дословное воспроизведение того, как это происходило. То же самое могу сказать о других сценах, в которых появляются документы. Сегодня то, что не придумано, смотрится фантастически, потому что мы привыкли, что литераторы и кинематографисты, занимаясь постмодернизмом, анализируют то, что было «после» событий, и основные вещи придумывают. А мы работаем с первоисточником, стараясь погрузиться в то время, и передать, что было на самом деле. А было не совсем то, что мы думаем. Даже Оранжевый доктор (Сергей Фёдоров), который выглядит гротескно и карикатурно, тоже документальный персонаж.

В чем была главная сложность работы над фильмом?

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Сразу скажу, не в проблеме спасения последнего семечки, из которого можно было возродить сорт яблок «Милая Болгария», погибший в пожаре. Гораздо интереснее было показать, как появился человек, который пытается продолжить дело своего отца. Когда мы с Лидой взялись за сценарий, долго мучились над тем, как показать две сущности Зощенко — дворянина, героя Первой мировой войны и меланхолика, контрастно отличающегося от адепта академика Павлова, исследователя, учёного. И мы придумали разделить его образ на двух людей, а когда я прочёл «Отчёт» Мичурина о проделанной работе за много лет, у второго героя, которого мы условно называли Мичуриным, появилась фамилия — Ец. «Он же мичуринЕЦ, — сказал я».

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Сам Леонид Ец, как и Зощенко, составляющая этого режима, он не может абстрагироваться и посмотреть на любимого писателя со стороны, он по-честному расследует его меланхолию, с удивлением узнав об его чужеродной сущности — дворянин. Поэтому до последнего момента, когда их судьбы неожиданно пересекаются, относится к нему с подозрением. Сложность экранизации была ещё в том, что мы знали судьбу Зощенко. После того, как вышли первые две главы повести «Перед восходом солнца», книги писателя были запрещены, сам он подвергнут обструкции, лишён средств к существованию и умер в нищете.

Зрители усмотрят в картине немало стилизаций — под лубок, Кабуки, Эйзенштейна, Платонова, а что вы прежде всего подразумевали, используя мультимедийный экран?

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Когда я прочитал, что все декорации для «Ивана Грозного» у Эйзенштейна были построены из казахских камышовых циновок, так как фанеры не было, мы скупили весь урожай камыша в стране. Материал оказался удобным для строительства, из него мы построили Дворцовую площадь, все набережные в Питере, окопы Первой мировой — он точно заменил нам экспедиции. И когда наш герой попадает на съёмочную площадку и видит недостроенные декорации из камыша, это помогает ему представить мир незнакомого человека. И полиэкран возник не сразу, Леонид вспоминает историю другого человека, а делать это можно по-разному, поэтому мы снимали не несколькими камерами, а на отдельные экраны. Эти изображения чуть отличались от основного, так мы хотели показать, что мозг работает не линейно, и в голову чужого человека пролезть невозможно.

Почему вы не сделали упор на мемуарной части повести, она более кинематографична, чем посвящённая самоанализу?

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Первый вариант сценария был написан почти на четыре часа, замечательных эпизодов из личной жизни Зощенко около 80. Отбирали лучшее, из шести эпизодов Первой мировой оставили один, а фильм сократили до 108 минут. Читайте саму повесть, она волшебная. Каждая новелла — отдельное кино. Зощенко искренне верил, что его книга — вклад в борьбу с фашизмом. Он считал повесть «универсальным средством для счастья», неслучайно второе название книги — «Ключи счастья». И для него стало огромным ударом то, что Сталин и Жданов негативно восприняли повесть, назвав автора «мусорщиком» и «рвотным порошком».

Лидия Канашова добавила, что мысли взять какую-то одну часть повести у них и не возникало, потому что и в части, посвящённой самоанализу, интересно следить за движением героя «от своего возраста к нулю». На каждом новом этапе Зощенко говорит, что «чувствует себя хуже, объят страхом, скован, из-за сердцебиения держится за заборы», но продолжает движение.

«И показать, насколько это страшно и опасно, не менее интересно, чем демонстрировать агонии, перестрелки и прочий экшн. Эта часть книги жанрова и не менее кинематографична», — уверила она.

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

На вопрос журналистов, почему Федорченко не приглашает звёзд в свои фильмы, режиссёр ответил, что в «Милой Болгарии» «снимал звёзд, но вы их не знаете». Он имел ввиду уральских актёров, в частности, из «Коляды-театра», которых высоко ценит, считая, что человек 10 из них точно мирового уровня. Все они, включая Николая Коляду, снялись в «Милой Болгарии». Продюсер Андрей Савельев добавил, что «звезды», которых имеют ввиду журналисты, готовы сниматься в фильмах Федорченко «за еду», потому что встреча с настоящим мастером выпадает нечасто.

Продюсеры рассказали о задачах, которые стояли перед создателями картины.

«Задача одна — чтобы как можно больше зрителей посмотрели наш фильм, — сказал Андрей Савельев. — Мы понимаем, что "Последняя "Милая Болгария" — произведение не массового характера, и мы уже занимались поиском новых форм в продвижении картин такого рода, в частности, "Войну Анны" показывали в картинных галереях и центрах современного искусства. И у нас были аншлаги, зрители просили о пролонгации показов, хотя "Война Анны" хорошо прошла и в кинотеатральном прокате. Думаю, с показом "Болгарии" будет такая же история, надеюсь, успех у зрителей позволит продюсерам аргументированно разговаривать с инвесторами, без которых такие фильмы не снимаются».

Алексей Федорченко: «Для съемок мы скупили весь урожай камыша в стране»

Дмитрий Воробьёв сообщил, что Алексей Федорченко поддержал идею продюсеров снять фильм на Урале и с уральскими актёрами. Никаких экспедиций не устраивали, хотя, казалось бы, фильм о Зощенко предполагал съёмки в Москве и Петербурге. Но благодаря ситуации с местом действия в Алма-Ате 1942 года, «разобрались и с визуальной картинкой, и решили производственную задачу».

Автор Нина Катаева

наверх